вторник, 20 февраля 2018 г.

"И не друг, и не враг, а так"

Говорят, стремление всем нравиться - признак заниженной самооценки. Как оказалось, значение этой самой самооценки существенно преувеличивают, но тем не менее. Если и есть в мире люди, которым совершенно наплевать, как их воспринимают другие, то я к ним не отношусь и, если честно, считаю, что их позиция не самая верная. Но дело не в этом. Дело в том, что лично я часто ловлю себя на том, как делаю те или иные вещи, именно чтобы понравиться, чтобы обо мне сказали: какая хорошая, умная, веселая etc. Как будто мне нужно постоянное подтверждение, что я такая. Нет, у меня порой случаются и необоснованные принципы нарциссизма, дни, когда я полностью уверена в себе, но бывают и эпизоды, когда я чуть ли не мучаю себя, превозмогаю - и только для того, чтобы расположить к себе человека. Бывает, что я знаю его очень поверхностно или встречаюсь раз в год. Это делу не помеха. М-да. Более того, меня мучает - на минуточку! - чувство вины, когда "подружиться" с человеком никак не получается... Завороток мозга, да?
Есть у меня один приятель. Не так. Если вдуматься, он даже не приятный. Знакомый. Да, есть у меня один знакомый. Так как он близкий друг моего любимого человека, я решила, что и я должна стать ему другом. Несмотря ни на что. Разумеется, никто не настаивал на этом, где-то в глубинах мозга я понимала, что вовсе не обязана быть другом, но как же так?! все должны со мной дружить! я такая милая и хорошая! все должны чувствовать, что я милая! И вот я начала есть этот кактус. Но каждый раз мы ругались вдрызг, каждый раз я покидала встречи с чувством обиды, каждый раз мне казалось, что мои слова каким-то образом обидели и виноватила себя, каждый, блин, раз... 
И вот на каком инсайте я поймала себя сегодня, подметая полы: а какого черта я так стараюсь? Даже зависла на минуточку со своей метлой.

понедельник, 12 февраля 2018 г.

"Ты просто не стараешься..." и не осознаешь

Помню, когда поступила на филологический факультет, страстно мечтала стать самой лучшей литературоведкой в мире. Почему-то русский язык интересовал меня в меньшей мере, а вот мир художественных произведений прямо-таки гипнотизировал. Разумеется, я была счастливейшим человеком в мире, когда на первом курсе попала в группу по Чехову. К сожалению, точно не помню, как называлась тема моей курсовой: что-то в стиле "Образ луны в произведениях Чехова". Вы много помните описаний луны у Чехова? То-то и оно. Оказалось, что луны в его рассказах поразительно мало, трактовать это всё у меня выходило из рук вон плохо (несмотря на то, что творчество символистов, например, для меня довольно прозрачно), я вообще не понимала, чего от меня хочет преподаватель (кстати, довольно именитый) и я не решалась спросить или уточнить ее требования. В общем, с курсовой вышел полный швах.
На историческом факультете в первый год я каким-то чудом вляпалась в историю Древней Греции. Преподавательница была сурова, как сибирская зима, но мне удалось собрать осколки информации о тирании Тридцати в Афинах и написать довольно сносную работу. Если честно, я удивляюсь, как у меня это получилось. Наверное, потому что преподавателя я страшно боялась и страшно уважала, прийти к ней неподготовленной было равносильно государственной измене. В общем, никакого простора для прокрастинации. Однако не могу сказать, что я хоть что-то понимала в том, о чем пишу. Не вполне понимала, но в то же время уже мыслила себя кем-то вроде Шампольона: я историк, я знаменита. Чего-то не хватает в этой последовательности, да?
Примерно та же история случилась, когда я следующие четыре года занялась вопросами математических методов в исследованиях. Я могла с пеной у рта доказывать, насколько моя тема новаторская, как она здорово поможет устной истории стать более... методологичной, как много у меня работы, но в то же время я вообще не работала: я прогуливала семинары, постоянно отвлекалась на другие темы, которые интересовали меня больше, до последнего тянула с выступлениями на конференции, динамила научного руководителя и всячески избегала хоть сколько-нибудь осознанной работы. Получив на защите, к которой я, вообще-то, плохо подготовилась, четверку, я пребывала в праведном гневе и даже не допускала мысли, что сама где-то не дожала, что недостаточно старалась (а я и правда вообще не старалась), что не стоило писать дипломный проект всего неделю, а стоило хотя бы с минимальным уважением отностись к тому, что делаю... 
Эта долгая предыстория - один из фрагментов моего любопытного поведения. Загораясь какой-то работой (или хотя бы принимая к сведению необходимость ее выполнения), я тут же продумываю все наперед, вижу карамельные леса и молочные реки, но - ничего не делаю. То есть делаю, конечно, но почти никогда с тем старанием, с которым можно было бы подойти к процессу.
Почему так получилось?
  • Потому что вместо приятного чтения необходимо было вдумываться в труды литературоведов или исторические источники;
  • вместо воодушевляющих болталок "а вот я прочла" нужно было анализировать и сопоставлять, выискивать малейшие детали и правильно проставлять ссылки;
  • потому что нужно было оторвать время от чарующих Стернов и Проппов, а взяться за написание слов научной работы или математические подсчеты; 
  • потому что нужно было задавать вопросы и искать варианты, а это немного претит чувству моего Величайшего Величества, которое как-нибудь Само разберется.

четверг, 8 февраля 2018 г.

Похитители Рождества ;)

Мне очень нравится говорить о книгах, вспоминать книги, размышлять о том, что написано в книгах. Вся эта новогодняя и постновогодняя суется вкупе с моей ленью и прокрастинацией (что бы я ни читала о ней, это мало помогает собраться, увы) здорово выбили из колеи. И нужно же написать о том, что прочиталось в январе (кстати, удивительно много, несмотря на праздники), о начале февраля (до весны 21 день!) и о том, чем же заняться весной... Планы грандиозные (люблю планы), но пока, чтобы взбодриться, будут ответы на книжные вопросы. И не простые вопросы, а про всякие бякости и букости, так называемый Grinch Tag. Как мы помним, Гринч всё старался украсть Рождество, всем напакостить и испортить праздник. Случается, что некоторые книжки, писатели или герои тоже портят нам праздник чтения. 
Вот об этом и вопросы. Итак.
1. Назови книгу, которая началась хорошо, но под конец испортилась.  
Задумчиво потопталась у книжных полок, ответила на все последующие вопросы, почесала подбородок, сплела пальцы... Питер Акройд и "Венеция". Начиналась книга и правда отлично. Сама по себе тема великолепная - рассказать историю города, вписать в нее все легенды, воспеть хвалу... Да и город-то какой! Прекрасная Венеция. И поначалу было очень интересно, Акройд пишет пышно, ярко, детализировано. Вот только где-то к середине книги ты уже начинаешь тонуть во всех этих детальках, ремарках, отсылках, повторах... Впереди еще много интересного, ты знаешь это, но читать просто невозможно, книга душит, Акройд душит, топит в мутных водах каналов. Хотелось бы легкости, но она улетучивается, а история Венеции становится таким... камнем на шее. И мне кажется, что это и значит "под конец испортилась".

среда, 31 января 2018 г.

Что важнее счастливого мгновенья?

Мне все чаще кажется, счастье - это не момент, не мгновение, но целый процесс, который мы попросту не стараемся осознать: часто мы заняты, порой склонны к самокопанию или у нас заниженная самооценка, мы находимся в постоянных поисках себя и того самого счастья, которое, вполне возможно, уже с нами; зачастую, стремясь к некой идеальной точке, мы даже не понимаем, что уже достигли ее, нам всё чего-то не хватает, всегда находится нечто не устраивающее нас, всегда нужно "еще чуть-чуть поднажать".
Есть множество поучительных историй о том, как ангелы бродят за нами и выполняют наши же "просьбы": "этот человек точно чокнутый", "сегодня самый отвратительный день", "у меня не жизнь, а полное г****", "он меня никогда не полюбит". Мозгошмыги, негативизм, "трезвый взгляд на жизнь", ага-ага... А что если остановиться, оглянуться и позволить себе думать о своей жизни, самом себе или окружающих чуть лучше? Хотя бы ради эксперимента, м? Если честно, я не большой сторонник позитивных мантр, установок в стиле "у меня все хорошо" или "доски желаний", но я уверена в том, что мир полон замечательного и интересного, стоит только приглядеться.
Но что же делать? Ведь не можешь же ты прямо сейчас вскочить на стул, вскричать "ура!" и понестись делиться своей радостью, её вроде и не наблюдается пока, не можешь мгновенно, по щелчку пальцев, купить квартиру или долгожданное платье, бросить ненавистную работу или влюбиться в идеального мужчину... 
Конечно, иногда нет ни сил, ни желания заниматься собственной осознанностью, кажется, что все вокруг очерчено углем и существование - тлен, и вот ровно в этот момент (или сразу после того, как вы отключите интернет, выспитесь и сделаете первый глоток кофе) самое время понять, что счастье - не что-то данное нам в руки, оно вообще никак не зависит от других, ему  совершенно необходимо наше деятельное участие, а иногда - понимание, что секунда экстаза - это еще не всё.
Позитивная психология предлагает сосредоточиться на четырех пунктах, которые стоит продумать, осознать и внедрить в жизнь. Именно эта четверка поможет чувствовать себя более самодостаточным и реализованным, невзирая на наличие или отсутствие у нас неких материальных атрибутов счастья, которые порой просто надуманы или навязаны. Эмили Эсфахани Смит ("The Power of Meaning: Crafting a Life that Matters") предлагает нам подумать вот об этих вещах, чтобы обрести и смысл жизни и глубокое такое, по-настоящему наше, счастье.

понедельник, 29 января 2018 г.

Чудесные женщины "Дома духов" Изабель Альенде

bohemianhomes.tumblr.com
На этой неделе я дочитала "Дом духов" Изабель Альенде и для меня это отличный повод задуматься о женственности. Кто-то очень "остроумный" назвал жанр, в котором пишет Альенде, "магическим феминизмом", но я даже останавливаться не хочу на этой трактовке. Я хочу порассуждать о героинях книги и том ощущении, которое они оставили во мне после прочтения.
"Дом духов" - семейная сага, летопись трех поколений семьи Труэба, попавшей под колеса государственного переворота в Чили. Кстати, ни страна, ни время повествования в романе не упоминаются, но они настолько очевидны, что умалчивание становится ярким литературным приемом. Политические перестановки, военная хунта, трагедия народа и отдельных его представителей - всё это есть в романе, но лично я вижу в нем еще и песнь, оду женщине. 


Женщины у Альенде - хранительницы, преданий, веры, семьи и истории, мужчины, революционеры они или консерваторы, - силой будущего. Женщины идут за мужчинами, но не становятся неким бессловесным и тупым предметом, но носителями глубокого и чистого спокойствия, мира, если угодно. Сенатор Труэба в молодости восстанавливает свое поместье из пепла, пробивается в политику, приумножает богатства, его жена Клара говорит с призраками и духами, ухаживает за цветами и привечает художников. Революционер Педро убежден, что за коммунизмом - будущее страны, а его возлюбленная Бланка (дочь Клары) всего лишь хочет любви и тишины. Дочь Бланки, Альба, тоже влюбляется в молодого революционера, переживает преследования и заключение, но несет в сердце образ Мигеля, скрывающегося в глубоких недрах подпольного сопротивления.
Историю у Альенде творят мужчины, но ее женщины все равно выходят на первый план. Мне не хочется ударяться в рассказ о перепетиях сюжета, мне хочется закрепить впечатления и перекличку их с моим собственным пониманием женственности.
И Клара, и Бланка, и Альба - удивительно светлые создания (не случайны даже их имена, так или иначе означающие "свет"), которые оказались в страшных и темных временах. Муж-тиран Клары, садист полковник Эстебан, эти "вечно воюющие мальчики" революционеры создают вокруг них кокон из силы, страха, отчаяния иногда. Вот только женщины не ломаются, не испытывают терзающих душу противоречий, не бросаются на пики скандалов. Они уверенно и ровно движутся по линии своей жизни, принимают то, что происходит с ними и - любят. Эта любовь - не жертвенность, не боль, она просто есть. Ни одна из героинь не поддается соблазну самокопания или самоуничижения. Каждая из них со всей возможной стойкостью принимает удары - и идет дальше. Да, они безусловно страдают, мучаются от любви, от расставания, от несправедливости, они втягиваются в борьбу, они помогают и противятся, но при этом они настолько полны внутреннего покоя... Мне кажется, это очень женское, вот такое умиротворение в бурю. И, читая роман, ты рыдаешь вместе с ними и со страной, но парадоксальным образом еще и успокаиваешься: смотри, они пережили так много горя, но нашли баланс, нашли в самих себе тихую гавань уверенности. 
Помню, в свое время меня до глубины души поразила Урсула из "Ста лет одиночества": как она проживала каждый день своей жизни, как прогибалась, но не ломалась в вихре событий, хранила семейную историю и бродила по дому вечным его хранителем. Таковы и сеньоры Труэба, исполненные достоинства...
В наше время метущихся душ, неизменного стресса и бесконечных попыток найти себя такие женщины вдохновляют. Они находят в глубине себя ту лакуну, что позволяет им выдержать невозможное. И это не надежда даже, это осознание Пути, понимание своей роли во всем, что происходит, осознание себя "здесь и сейчас" и в будущем. Они не завышают своего значения, они делают то, что должны, спокойно и уверенно. И это заставляет влюбиться в них. Не зеленые волосы, не неземная красота, не "сверхспособности", не целеустремленность или жертвенности, не социальное положение выводят их на новый уровень одухотворенности, а принятие. Принятие себя, своих сил и недостатков, своих потерь, своей борьбы и своей судьбы. 
Можно ли назвать это феминизмом?.. Я не знаю. Может быть, только я своих поисках смыслов увидела в "Доме духов" то чистое и честное женское, что ищу сейчас. Мне хочется думать, женственность - это не про права, каблуки или секс, женственность - это про веру, покой и уникальность каждой представительницы нашего пола, прекрасного или не всегда.

"И теперь я пытаюсь найти в себе ненависть и не могу ее отыскать. Чувствую, что она угасает, по мере того как я объясняю себе существование полковника Гарсиа и ему подобных, понимаю своего дедушку и вижу цепь событий благодаря тетрадям Клары, письмам моей матери, бухгалтерским книгам Лас Трес Мариас и другим документам, которые лежат сейчас у меня под рукой, на бабушкином столе. Мне будет очень трудно отомстить всем, кому дóлжно отомстить, потому что моя месть это не что иное, как оборотная сторона одной медали. Я хочу думать, что моя миссия — не копить ненависть, что мое назначение — это жизнь, а пока я жду возвращения Мигеля, пока хороню своего дедушку, который покоится сейчас рядом со мной в этой комнате, пока я ожидаю, что придут лучшие времена, пока вынашиваю существо, которое зародилось во мне, дочь стольких насилий или, может быть, дочь Мигеля, но в любом случае — моя дочь".

суббота, 27 января 2018 г.

Немного о писательстве от Донны Тартт

"Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц".

"Я предпочитаю написать одну хорошую книгу, чем десять посредственных. За всю свою жизнь я написала три романа, и на каждый у меня ушло по десять лет. Но сегодня большинство людей считают, что новые романы, как и любой другой продукт, должны выходить с конвейера каждый год".

"Работа писателя — придумывать: расцвечивать, вышивать, инкрустировать и вообще делать вещи лучше".

"Однажды я пробовала писать быстрее, и мне не понравилось. умение рассказывать истории и умение рассказывать их элегантно не всегда идут рука об руку".
 


среда, 24 января 2018 г.

Размышляя о внутреннем критике

Внутренний критик... Мерзкий голос в голове, который утверждает: всё, что ты делаешь - "недостаточно". Недостаточно красивое, недостаточно новаторское, недостаточно техничное, недостаточно грамотное, недостаточно востребованное, недостаточно яркое, вообще - никакое! Он советует немедленно прекратить работу, "потому что ты бездарь", настоятельно рекомендует "спрятать в стол, пока не прокачаешься", бесконечно ругается на тебя, унижает, топчет самооценку и убивает на корню любой позыв к творчеству. Потому что "ну куда ты лезешь со своей мазней, у тебя все линии кривые, слова - косые, а выражать мысли тебе еще учиться и учиться". Отвратительный тип, не правда ли? 
Отвратительный, но вовсе не иррациональный, если вдуматься. Внутренний критик - наш механизм защиты. С помощью его ругани мы защищаемся, как бы предупреждаем удар критики внешней. Склонные прислушиваться к внутреннему критику, мы считаем, что наша работе неминуемо вызовет такой шквал негативных эмоций извне, что лучше уж вообще не светиться. Он попросту выражает наш страх быть непринятым и непонятым.
Внутренний критик даже получил некую... персонализацию, притворившись злым полицейским. Я, например, так и представляю высокого тощего дядьку в черной шляпе, который с высокомерным видом поблескивает моноклем, вглядываясь в мои тексты. Он упрямый и вылезает каждый раз, как только я начинаю что-то делать. И он не говорит вещей вроде "о, ты допускаешь ошибку, давай вот тут подправим и всё будет ок", он шипит: "ты ничтожное создание, немедленно прекрати маяться дурью, у тебя все равно ничего не получится!" То есть внутренний критик работает не на помощь, а на полное уничтожение любого творческого порыва, ведь так лучше, так не заклюют, не отругают, не скажут обидных слов, потому что нечему будет это говорить, потому что ты заранее не накосячил, не скривил, не ошибся, ты просто ничего не делал.